расчетливо, и все же Шен отчего-то больше не верил, что это только ради сюжета.
«Ты мне тоже нравишься».
[Тоже? Что значит «тоже»?]
Шен улыбнулся, не поясняя.
Они долго спускались молча, Шен даже увидел дом, виднеющийся вдалеке, когда Система произнесла:
[И… Я бонусный рояль активировала.]
«Какой?»
[Откуда мне знать?]
Они чуть не налетели на резко остановившегося Ала. Перед ним на тропинке стоял белый тигр.
Глава 193. Город тигров и крыс
Ал неуверенно покосился на старейшину пика Славы, не зная, ему продолжать держать старейшину Лева или же опустить того и обнажить меч.
— Не двигайтесь, — тихо произнес Шен, медленно встав вровень с Алом и рассматривая белого тигра с улыбкой. — Посмотрите, какой красивый. Муан, он на тебя похож.
Прославленный мечник возмущенно уставился на него. Впрочем, если объективно, зверь казался таким величественным, что сравнение с ним нельзя было воспринять иначе чем комплимент. Белоснежный, в черную полоску, огромный и голубоглазый. Спокойный взгляд, в котором ни толики страха или агрессии. Тигр еще с минуту постоял на тропе, а затем медленно, словно делая людям несказанное одолжение, свернул налево и скрылся в лесу.
Ал перевел сбившееся дыхание. Его тигры страшили еще с того испытания, когда он много часов просидел на тонкой ветке, под которой прыгал тигр. Этот же зверь ни в какое сравнение не шел с тем, обычным тигром.
— Мы только что видели божество этого леса? — предположил Шен.
Никто ему не ответил хотя бы по той причине, что спорить с этим утверждением было сложно.
Они спускались еще не менее получаса, пока домик, который заприметили издалека, наконец не приблизился. Заклинатели остановились у хлипкого забора. Муан громко постучал и кликнул хозяев, а затем, не дождавшись ответа, отворил незапертую калитку и первым вошел внутрь.
Ер вынырнул из сна, который иначе как кошмаром и не назовешь, и тут же понял, какого хрена ему так тяжко спалось всю ночь. Лунг Рит каким-то невероятным образом умудрился во сне занять перпендикулярное кровати положение и закинуть на него обе ноги! Левая пятка лежала на Еровом животе, а правая почти упиралась в щеку!
Ер завопил словами, что не принято произносить в приличном обществе, скатился с кровати и, схватив подушку, принялся нещадно колотить своего коллегу-старейшину. Тот проснулся после второго удара и, увернувшись от третьего, зевнул и непонимающе уставился на старейшину Рэна.
Так как спальных мест в комнате оказалось ограниченное количество, вчера было принято решение, что «заключенные» Ер и Лунг потеснятся на одной лежанке. Отключающийся на ходу Ер этого не запомнил.
Ю Си в комнате уже не было, а Гу Фен с прямой спиной сидел за столом и, казалось, был безучастен для внешнего мира.
Успокоившись, Ер кинул в Лунга подушку и стал поправлять одежду. На недоуменный вопрос старейшины пика Духовного щита он так и не соизволил ответить.
Ер переместился за стол к Гу Фену и налил себе чаю.
— Где твой командир? — как бы между делом уточнил он.
Сегодня, несмотря на плохой сон, Ер чувствовал себя не в пример лучше вчерашнего. Даже в мыслях прояснилось и настроение улучшилось. К тому же, взвесив все варианты, он пришел к заключению, что Шен точно не мог умереть. С ним был главный герой, да и ситуация для смерти главного злодея не подходящая. Не может такого быть, чтобы Ер его по случайности прикончил. Так что и беспокоиться не о чем.
Теперь его куда больше занимали слова, сказанные Ю Си.
Гу Фен ничего не ответил, даже не взглянул на него. Ер прождал минуту, буравя его взглядом, но так и не добился ответной реакции. Тогда он звучно хлопнул пиалой о столешницу и, резко поднявшись, стремительно направился к выходу.
За дверями его встретило двое воинов контрольного бюро. Ер скривился, но попытался состроить непонимание.
— Утро доброе, — кисло протянул он, попытавшись проскользнуть мимо.
Разумеется, ему преградили дорогу.
— Что такое? — набычился Ер.
— Командующий Ю приказал вам ожидать внутри.
— Мне он ничего не приказывал!
Схватив за оба плеча, воины втолкнули Ера обратно в комнату и захлопнули перед носом дверь.
Подозрительные шорохи прервали его тягучий, словно заупокойная песенка, сон. Шен приоткрыл глаза как раз вовремя, чтобы заметить, как маленькая ручка стаскивает с прикроватной тумбы бамбуковый свиток с завернутым в него кинжалом.
Шен сел и осоловело осмотрелся по сторонам, пытаясь понять, где вообще находится. Так-так-так… накануне они добрались до стоящего на окраине домика. Внутри казалось обжито, но хозяев не было. Предположив, что те ушли в лес или в деревню, заранее извинившись за вторжение, заклинатели решили остановиться в домике, отплатив хозяевам позже. Затем Леву стало хуже, и Муан с Алом потащили его к лекарю. И что, до сих пор не вернулись?
Ребенок, схвативший свиток, метнулся к выходу.
— Эй, погоди! — спохватился Шен. — Эта штука опасна!
Он вскочил на ноги и бросился следом. Бодрости в его теле заметно прибавилось, хоть и казалось, что он еще не до конца проснулся. Шен выбежал за калитку, повернул налево и оказался на узкой улочке, с двух сторон к которой примыкали неказистые скособоченные дома. Дом, что их приютил на ночь, стоял крайним, и вчера Шен даже не заметил, в каком обширном районе они оказались.
Ребенок бежал вперед, косы, повязанные грязными лентами, развевались на ветру.
— А ну вернись! — закричал он на всю улицу. — Эта вещь опасна!
— Дяденька, не будьте скупым! — отозвалось милое дитя, не сбавляя темпа.
Откуда-то с крыш показалось движение и смешки. Ребенок резко нырнул в узкий переулок, и Шен последовал за ним.
На голову его свалился мешок с мукой. От удара мешок лопнул и белым облаком осел на старейшину пика Черного лотоса. Милое дитя остановилось вдалеке и с интересом наблюдало за мужчиной. Шен попытался протереть глаза руками, но те тоже были в муке, и стало даже хуже, чем было.
— Дяденька, это плата за ночлег! — завопила девчушка, потрясая свитком. — У вас все равно нет ничего ценного, хоть это за пару медяшек сойдет!
С трудом переводя дыхание, Шен осознал, что ненавидит детей.
— Когда я тебя догоню — я тебе уши оторву! — закричал он.
Белый монстр продолжил свой бег за ребенком. По крышам ему в такт забегали маленькие ножки, в Шена полетели камни и черепица. Это порядком выводило из себя.
Улица закончилась большой сажелкой. Девочка
